Елену Ивановну командировка занесла в чужой город. Там, в кафе у вокзала, он сидел за соседним столиком. Разговор завязался случайно — попросил передать сахар. А потом будто всё перевернулось. Говорили три часа, словно знали друг друга всегда. Он улыбался так, что забывалось о дедлайнах и отчетах. Обменялись телефонами, но её срочно вызвали на совещание. Когда она вернулась, его уже не было. А номер, записанный на салфетке, оказался нерабочим.
С тех пор поиски стали навязчивой идеей. Разум подсказывал: оставь, случайность. Но сердце твердило другое. Она пробивала базы данных через знакомых, хотя это было против правил. Ходила к гадалкам, которые разводили руками. Подруги смеялись, но помогали — расспрашивали знакомых, размещали посты в соцсетях. Всё безрезультатно.
Потом появился Андрей — умный, стабильный, серьёзный. Он предлагал покой, ровные отношения. Елена пыталась встроиться в эту жизнь, но внутри всё время сверлила мысль: «Не он». Она поехала на ретрит — неделю молчания и медитаций. Там, в тишине, к ней пришло странное понимание. Она искала не только его. Она пыталась вернуть то чувство лёгкости, которое испытала тогда, в кафе. Ту себя — не Подберезкину, финансового директора, а просто женщину, которая смеётся над глупой шуткой.
Она продолжала искать. Срывалась в отчаяние, потом снова вставала. Набивала шишки, теряла надежду, но шла дальше. Искала уже не так яростно, а как-то иначе — спокойнее, будто прислушиваясь к миру.
А потом, в обычный вторник, она стояла в очереди за кофе. Обернулась, потому что кто-то громко рассмеялся. И увидела его. Он разговаривал по телефону и жестикулировал. Елена не бросилась к нему. Она просто смотрела. И вдруг осознала: пункт назначения — не он. Пункт назначения — это она сама. Та, что прошла этот путь, падала, верила, искала и наконец-то перестала бежать. Она нашла себя. А он… он просто повернулся и встретился с ней взглядом. История, возможно, только начиналась. Но теперь у неё был прочный фундамент — она сама.
